Непосторонний человек... (asabitov) wrote,
Непосторонний человек...
asabitov

«Дилемма заключенного»

«Дилемма заключенного»

Что говорит современная наука о том, стоит ли закладывать своих партнеров

Давным-давно, когда я была экономистом, и не так давно, когда я была деловым журналистом, меня влекла с неудержимой силой макроэкономика. А микроэкономика не влекла ни разу. Но хорошо, что хотя бы осталась в академической среде, иначе так и не узнала бы о фундаментальной проблеме в теории игр, которая называется дилеммой заключенного. Однако прежде чем коротенько (и довольно грубо) изложить ее, все же сообщу, что она была сформулирована в 1950 году Мерилом Фладом и Мелвином Дрешером, а название дал математик Альберт Такер. То есть не генерал Петров и не прокурор Васечкин, что важно для дальнейших умозаключений.

Обложившись энциклопедиями, излагаю. «Двое преступников, А и Б, попались примерно в одно и то же время на сходных преступлениях. Есть основания полагать, что они действовали по сговору, и полиция, изолировав их друг от друга, предлагает им одну и ту же сделку: если один свидетельствует против другого, а тот хранит молчание, то первый освобождается за помощь следствию, а второй получает максимальный срок лишения свободы (10 лет). Если оба молчат, их деяние проходит по более легкой статье, и они приговариваются к 6 месяцам. Если оба свидетельствуют друг против друга, они получают минимальный срок (по 2 года). Каждый заключенный выбирает, молчать или свидетельствовать против другого. Однако ни один из них не знает точно, что сделает другой. Что произойдет? Если партнер молчит, то лучше его предать и выйти на свободу (иначе — полгода тюрьмы). Если партнер свидетельствует, то лучше тоже свидетельствовать против него, чтобы получить 2 года (иначе — 10 лет). Стратегия «свидетельствовать» строго доминирует над стратегией «молчать». Аналогично другой заключенный приходит к тому же выводу. Но на самом деле двум заключенным лучше всего сотрудничать друг с другом, хранить молчание и получить по полгода, так как это уменьшит суммарный срок заключения. Любое другое решение будет менее выгодным».

При помощи дилеммы заключенного фирмы выбирают стратегии поведения на рынке. Но ее применение в микроэкономике нас сейчас не слишком должно интересовать. Дилемма применяется не только там.

Поскольку дилемма заключенного — это не «одна бабка сказала», а вполне себе наука, то во многих странах сделка о признании вины запрещена (собственно, разрешена только в семи странах, а в России с 2009 года существует «особый порядок», ст. 40 УПК). А запрещена она, ибо в интересах обоих подозреваемых — сознаться и свидетельствовать против другого подозреваемого, даже если оба невиновны. Наихудший случай — когда только один виноват, в этом случае невиновный вряд ли сознается в чем-либо, а виновный пойдет на это и даст показания против невиновного.

Через 34 года после Флада и Дрешера политолог Роберт Аксельрод устроил чемпионат среди своих коллег-академиков по игре в дилемму заключенного, расширив сценарий, который он назвал повторяющейся дилеммой заключенного. Там участники делают выбор снова раз за разом и помнят предыдущие результаты. То есть помнят, кто кого предал, и имеют выбор: отомстить, простить, напасть первым. Кто хочет поподробнее про эксперимент — отсылаю к книге «Эволюция сотрудничества», там описаны плюсы и минусы практически всех возможных в жизни и в тюрьме стратегий поведения. А вывод такой: эгоистичные индивиды во имя их же эгоистического блага будут стремиться быть добрыми, прощающими и независтливыми.

Вполне себе христианский вывод получился. Не претендуя на научность, добавлю во всемирно признанную теорию несколько чисто российских штрихов. Во-первых, сделка с правосудием, описанная у американских ученых, в России не работает: предавай не предавай, на сроке это может и не сказаться, а вот при отбытии наказания предательство может аукнуться сильно. Во-вторых, когда предательство все же сказывается на сроке и от него даже удается открутиться (в громких делах типа «дела ЮКОСа» мы такое наблюдали), удержать это в тайне невозможно, чему всячески способствуют наши органы, вполне равнодушно-презрительно относящиеся к сотрудничающим с ними товарищам, а это наносит непоправимые репутационные потери. В-третьих, и, наверное, в-главных — наши следователи, прокуроры и судьи не изучали дилемму заключенных, а потому в стратегическом плане в проигрыше оказываются именно они. Их эволюция не предполагает, что самое рациональное поведение — это честное выполнение долга. Сейчас им кажется, что нынешнее гулянье по буфету — это навсегда. Хотя подобные циклы долго длиться не могут, буфеты иссякают, а буфетчики закрывают лавочку — для инкассации выручки, на переучет или в связи с ревизией, которая иногда заканчивается поджогом буфета. Не получается честно зарабатывать на хлеб с голландским сыром, а от воровской буфетной икры скулы сводит — так никто силком туда не тянул.

Кстати, о любимой частью россиян стратегии вялого одобрения и лояльности. Это самый проигрышный вариант, самый плохой выбор — всегда сотрудничать. Практически любая другая стратегия оказывается сильнее, ибо всегда использует лояльных, а потом выбрасывает — как ненужных и неинтересных партнеров.

Ольга Романова
07.06.2011
http://www.novayagazeta.ru/data/2011/061/16.html?print=201108061027
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments